cheshirrrko (cheshirrrko) wrote,
cheshirrrko
cheshirrrko

Цилиндры



- Как ваши дела, Виктор Степанович? - доктор вошел в палату районной больницы и, подойдя к койке, принялся раскладывать на столике шприцы и ампулы с лекарствами, - как самочувствие?
Старик открыл глаза и устало улыбнулся.
- Чувствую себя цилиндром, Лёша.
- Каким еще цилиндром? - удивленно вскинул брови доктор.
- Обыкновенным таким цилиндром, - тяжело вздохнул Виктор Степанович, - глупым старым цилиндром.
Доктор внимательно всмотрелся в глаза старика, но, убедившись, что он находится в сознании и не бредит, снова занялся своим занятием - распаковыванием шприцов и вскрытием ампул.

Виктор Степанович был уже старым человеком, к тому же, неизлечимо больным. Это понимал и врач Алексей, и он сам. Они оба прекрасно осознавали, что старику осталось жить на этом свете считанные дни, но старательно избегали этой темы в разговорах. Во время ежедневных процедур, они частенько беседовали и обсуждали самые разные вопросы. Бывало, что даже ожесточенно спорили, доказывая друг другу свою точку зрения.
Виктор Степанович был прекрасным рассказчиком и бывало, что Алексея, заслушавшегося его историями, возвращали в реальность медсестры, разыскивающие его по всему отделению. Алексей, сам того не замечая, привязался к этому доброму и жизнерадостному старичку, поэтому даже уколы приходил делать сам. К тому же, он знал, что у старика совсем не осталось родных. Жена умерла еще лет семь назад, сын уехал на заработки в другую страну, да так и пропал - ни слуху, ни духу. Изредка к нему приходила его двоюродная сестра, но она уже и сама с трудом передвигалась в силу своего возраста, поэтому ее визиты становились все реже и реже.

- Лёша, - негромко позвал доктора старик.
- Да?
- Ты знаешь, кто такие цилиндры?
- Ну... Фигуры такие геометрические.
- В детстве мы называли так людей, которые казались нам глупыми, - проигнорировав слова Алексея, произнес старик, - а сейчас я понял, что на самом деле я и есть этот самый цилиндр.
- Такого я еще не слышал, - усмехнулся доктор, - а с чего это пошло? Почему именно цилиндры?
- Брось ты свои шприцы. Присядь, а я тебе расскажу.
- Но...
- Да присядь, говорю. Успеешь еще свои наркотики мне вколоть.
Доктор, немного посомневавшись, присел на стул и посмотрел на Виктора Степановича. А тот, на несколько секунд, прикрыв глаза, как будто мысленно вернувшись в свое детство, начал свой рассказ.

- Когда я был маленьким, я жил в небольшой деревушке, тут, неподалеку. Сейчас я уже не вспомню, сколько было в ней домов. Может тридцать, а может и все пятьдесят. Впрочем, это не так уж и важно. У меня было много друзей и в свободное время мы выходили на улицу и играли в разные игры. Так было и в тот день. Воздух на горизонте дрожал от нестерпимой жары, а очертания домов и деревьев на фоне неба становились все более четкими и резкими. Все говорило о том, что скоро начнется гроза. И правда, через полчаса небо потемнело, резкие порывы ветра зашуршали листьями, а дорожная пыль заклубилась и поднялась в воздух, заставляя то и дело протирать глаза. Вся ребятня разбежалась по домам, в том числе и я. Когда я подбежал к своему двору, моя мама уже закрывала ставни, одной рукой придерживая на голове платок, который норовил сорваться и отправиться в путешествие вслед за ветром. Я помог маме и мы вместе зашли в дом. Она пошла зажигать свечи, а меня что-то заставило остановиться. Я замер в дверях и с восторгом наблюдал за этим буйством стихии, за этой мощью, которая заставляет людей прятаться в свои норки и не показывать оттуда носа. Вот тогда я и увидел его.

Он был одет в темный костюм, на голове высился цилиндр, а в правой руке была зажата резная трость, наконечником которой он мерно отсчитывал свои шаги, втыкая ее в плотную землю грунтовой дороги. Странно, что человек в таком дорогом наряде вообще появился в нашем захолустье, но еще страннее было то, что он шел прямо в сторону надвигающейся грозы. Его шаги были размеренны и тверды, осанка - гордой и непоколебимой. Его подбородок был приподнят вверх, а глаза... Ты знаешь, я и сейчас помню этот взгляд - спокойный, уверенный и... Как бы так сказать... Торжествующий что ли. И в один момент я увидел, как он повернул голову и посмотрел на меня. Тогда мне даже на секунду показалось, что я увидел в его глазах отражение всполохов молний, которые уже буйствовали в небе на подходе к деревне. Мне было плохо видно, но мне показалось, что он слегка улыбнулся. Редкие капли срывающегося дождя стекали по его лицу, но он даже ни разу не поморщился и не смахнул их рукавом. Он шел навстречу грозе так, как будто шел на встречу к своей любимой подруге. Не хватало только цветов в его руке.

Я смотрел на него всего несколько мгновений, а потом он миновал наш дом и больше я его никогда в жизни не видел. На следующий день мы с друзьями, конечно же, обсмеяли этого странного человека. Еще бы, кто же в здравом уме будет вышагивать в дорогом костюме навстречу грозе? Только сумасшедший какой-нибудь. С тех пор, еще долгое время мы и называли "цилиндром" того, кто как-нибудь оплошает или совершит какой-нибудь глупый поступок. В конце концов все про него забыли и больше никогда не вспоминали. Все, кроме меня. Я рос, становился взрослее, но моя память нет-нет, да и откапывала из воспоминаний эту картинку, на которой человек с тростью и в цилиндре смело шагает навстречу грозе и смотрит на нее почти влюблённым взглядом. Первый десяток лет я вспоминал его со смехом, рассказывая эту историю в компании своих новых друзей. Затем - с улыбкой и легкой ностальгией по своему детству. Когда большая часть моей жизни осталась позади, я думал о нем, пытаясь понять, что именно побудило его поступить именно так, а не попросить укрытия в ближайшем доме и переждать грозу. Я не находил ответа. Еще через десяток лет мне стало казаться, что я начинаю его понимать, а сейчас, когда моя жизнь уже на исходе, я...

Старик запнулся, закрыл глаза и прикрыл их рукой, сделав вид, что он просто немного устал. Тяжело вздохнув, он продолжил.

- А сейчас я понимаю этого человека, Лёша. Понимаю и мне горько от того, что я так долго не мог понять эту простую, но очень важную истину. Ты знаешь, я бы сейчас многое отдал бы за то, чтобы вернуться на пару-тройку десятков лет назад и прожить их по-другому.

Виктор Степанович внимательно посмотрел в глаза доктора.

- Всю свою жизнь, Лёша, мы только и делаем, что смотрим на окружающих нас людей и гадаем: "А что они обо мне думают? А что скажут? А вот если я вот так сделаю, то не испорчу ли я их отношение к себе? А не назовут ли они меня дурачком?". Вся наша жизнь - это пристальный взгляд на себя чужими глазами. Глазами тех, кто боится грозы и прячется от нее в норах. Тех, кто не может и не умеет оценить ее красоты, совершенства и мощи, влюбиться в нее, задохнуться от ее величия и прелести. Мы смотрим на себя глазами тех, кто никогда не скажет грозе: "Я тебе рад!". Тех, кто никогда в жизни не позволит себе быть обласканным ею, тех, кто никогда не сможет улыбнуться ей и пойти к ней навстречу. Вот они и есть настоящие цилиндры. А мы на них равняемся.

Старик замолчал и протянул руку, сжав в ладони локоть Алексея.

- Лёш, я чувствую, что недолго осталось. Поможешь мне?

***

Через пять дней над одной из деревень района разразилась гроза. Ветер гнул деревья, срывая с них листву и разбрасывая по дороге, как праздничное конфетти. Всполохи молний озаряли черное небо, вычерчивая на нем причудливые узоры. Дождь крупными, но пока еще редкими каплями срывался с тяжелых свинцовых туч.

У самой окраины деревни остановился автомобиль. Внутри сидело два человека. За рулем - Алексей, а на пассажирском сидении - Виктор Степанович. Он был одет в классический черный костюм, а в руках он держал новенький цилиндр.
- Может передумаете, Виктор Степанович? - опасливо поглядывая на небо, произнес доктор.
- Нет, Лёша, не передумаю, - покачал головой старик, - ты лучше за себя переживай. Что ты скажешь в больнице?
- Скажу, что сбежал, - улыбнулся тот, - у нас такое иногда случается.
- Ну, вот и хорошо, - кивнул старик, - всё, я пошел.
- Виктор Степанович, возьмите на всякий случай, - доктор протянул старику сверток со шприцами, - я собрал все необходимые лекарства.
- Нет, мне они больше не пригодятся. Всё, Лёш, мне пора. И это... Не будь цилиндром, хорошо?
- Не буду, Виктор Степанович.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Старик крепко пожал ему руку и открыл дверь.
- А! Чуть не забыл! - хлопнул себя по лбу Алексей и протянув руку, достал с заднего сиденья красивую деревянную трость, - вот, это тоже вам.
- Спасибо, Лешка! Спасибо тебе за всё. А теперь езжай, не жди меня.
С этими словами старик, кряхтя, выбрался из автомобиля. Резкий порыв ветра чуть не сбил его с ног, но он устоял. Первый шаг дался его ослабевшему организму с большим трудом. Опираясь на трость, старик посильнее натянул на голову цилиндр и неуклюже зашагал по дороге родной деревни.

Шаг, еще шаг. Виктор Степанович поднял голову и посмотрел на небо. Очередная молния прочертила на нем кривой зигзаг и тут же исчезла, уступив место следующей.
- Я иду к тебе, - прошептал старик и улыбнулся грозе.

Алексей сидел в машине, положив руки на руль, и смотрел вслед уходящему старику. И видел он, как с каждым шагом его походка становится все увереннее и свободнее, как расправляются плечи, как выше поднимается подбородок и трость врывается в землю все резче и резче. Алексей положил голову на руки и закрыл глаза.

А старик шел по улице и смотрел на грозу тем самым спокойным, уверенным и торжествующим взглядом. В один момент он заметил какое-то движение справа. Повернув голову, он увидел, что в дверях одного из домов стоит мальчишка и смотрит на него широко открытыми глазами. Старик улыбнулся ему и уже через несколько секунд скрылся за углом дома. Он шел навстречу грозе так, как будто шел на встречу к своей любимой подруге. Не хватало только цветов в его руке.

Больше его никто и никогда не видел.

©ЧеширКо
Tags: Рассказы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Всё будет хорошо

    Хруст сухой ветки под своей ногой Ванька даже не услышал. Просто весь мир разом перевернулся и завертелся в его глазах цветным калейдоскопом, а через…

  • Очередное спасибо читателям

    Наверное, в жизни каждого автора наступает такой момент, когда он начинает задумываться о том, для чего и для кого он пишет. И вообще, нужно ли все…

  • Конец света

    - Завтра всё закончится, - вздохнул Витька и грустно покачал головой, - не очень хочется, чтобы всё заканчивалось, да? Наташка перекинула ногу…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments