cheshirrrko (cheshirrrko) wrote,
cheshirrrko
cheshirrrko

Category:

Мессия из дома номер 8/1



Андрей Андреевич жил в доме номер восемь дробь один по улице Мира. Это была обычная старая девятиэтажка с облупленным фасадом и подъездом, покрашенным по линии на уровне плеч – белый верх, синий низ. Андрей Андреевич жил на седьмом этаже и больше всего на свете он любил рассматривать чужие окна. Конечно же, в первую очередь его интересовали не сами окна, а то, что происходило за ними.

Каждый вечер он садился за стол в своей кухне, неспеша ужинал, а затем, достав из тумбочки бинокль, который он каким-то образом ухитрился украсть в театре еще в годы своей молодости, принимался за своё излюбленное дело.

В первую очередь он просматривал окна жильцов дома номер восемь дробь два, но это он делал наспех и больше ради проформы, так как это строение примыкало к его дому перпендикулярно и из-за маленького угла обзора в его окнах редко можно было рассмотреть что-то интересное. Следующим объектом наблюдения становился дом номер восемь дробь четыре (тоже не особо интересный по тем же причинам). И лишь после осмотра этих домов Андрей Андреевич приступал к десерту – наблюдением за окнами дома номер восемь дробь три. Этот дом был удобно расположен прямо напротив, что давало возможность рассмотреть не только мелькающих в окнах людей, но даже детали интерьера некоторых квартир.

Сложно сказать, что именно так привлекало Андрея Андреевича в этом занятии. Может быть, тотальное одиночество, может, природная любознательность, а вполне возможно, что и банальный скверный характер. Сам Андрей Андреевич не считал своё увлечение зазорным и вполне справедливо считал, что если кто-то не хочет, чтобы за ним наблюдали, то он в первую очередь купит себе плотные шторы, а не новенький телевизор, как тот пижон с девятого этажа. И действительно, в некоторые квартиры он не мог заглянуть, так как их хозяева с наступлением темноты сдвигали шторы, и лишь слабое свечение сквозь ткань говорило о том, что за ней живут люди.

Такие «хитрецы» сильно раздражали Андрея Андреевича. Его коробило, что он не может заглядывать в их квартиры:

– Ишь ты, умники какие! – цокал он языком и неодобрительно покачивал головой, переводя взгляд на соседние окна.

Конечно же, о странном хобби Андрея Андреевича скоро прознали во дворе. Несколько раз с ним пытались провести разъяснительные беседы, но они не возымели никакого эффекта.

– А что, это запрещено законом? – выкатывая глаза и вытирая со лба маленькие капельки пота, пыхтел Андрей Андреевич.

Бить тщедушного наблюдателя никто не хотел, потому как всем было известно – люди такого типажа начинают писать заявление о побоях еще за несколько дней до драки. Поэтому в конце концов на него просто махнули рукой, а окна дома номер восемь дробь три по вечерам стали усиленно закрываться плотными шторами, обогатив местного портного, который арендовал маленькое помещение на первом этаже в торце дома номер восемь дробь два.

И в этот момент Андрей Андреевич вдруг осознал себя мессией.

Он понял, что в одиночку смог сломать уклады и образы жизней целого дома! А это, на минуточку, не два, и даже не двадцать человек, а не меньше сотни! Более того, он изменил их жизни к лучшему – их квартиры стали уютнее и безопаснее. Теперь никто не сможет просто так взять и вторгнуться в их личное пространство своим любопытным взглядом.

– Вот так-то лучше... – важно кивал он, уткнувшись взором в очередное зашторенное окно. – Сколько мне нужно было на вас смотреть, чтобы вы, глупцы, наконец, осознали элементарные истины?!

Андрей Андреевич перестал бояться выходить во двор и теперь разгуливал по нему с таким важным видом, будто бы спас человечество от неминуемой гибели. С ним никто не здоровался, но Андрей Андреевич принимал это как должное – ведь каждый мессия в своё время проходил через ненависть глупой толпы. Он смотрел на людей и в его слегка печальном взгляде, помимо благосклонности и снисхождения, можно было увидеть и легкое сожаление, ведь эти неразумные сами не знали, что творили...

Но однажды произошло ужасное.

Плотно поужинав, Андрей Андреевич по традиции прильнул к окулярам, чтобы осмотреть свои владения. Все окна дома напротив были зашторены, как и полагалось.

Кроме одного.

Одинокое окно на шестом этаже, словно обезумевшее ночное солнце, горело жёлтым огнём. Не прошло и десяти минут, как Андрей Андреевич уже стоял перед дверью наглеца с пальцем, будто бы прилипшим к кнопке звонка.

– Да перестаньте уже звонить! – открыв дверь, поморщился хозяин квартиры – парень лет тридцати.
– Вы, наверное, недавно здесь живете? – издалека начал Андрей Андреевич.
– Да, сегодня только заехал. А что?
– А то, что в этом доме принято занавешивать вечером окна.
– Это почему еще? – удивился парень.
– Потому что все так делают. А вы что, особенный что ли?
– Ну и пусть занавешивают, а я не хочу.
– Ах, не хотите? – раскраснелся от возмущения Андрей Андреевич. – Тогда будьте готовы к тому, что за вами каждый вечер будет кое-кто очень пристально наблюдать. За каждым вашим шагом, каждым движением, каждым перемещением по квартире. Ничего не утаится от его глаз.

Молодой человек нахмурился и, повернувшись, бросил взгляд на свои «оголённые» окна.
– Вы сейчас серьёзно говорите?
– Более чем.
– И кто за мной будет наблюдать?
– Я.

Пауза затянулась настолько, что ей позавидовал бы весь актерский состав МХАТа.

– Вы больной что ли? – наконец вымолвил хозяин квартиры.
– Нет, я всего лишь хочу вам помочь, вразумить вас и...
Андрей Андреевич не успел закончить свою проповедь, потому что дверь захлопнулась прямо перед его носом. Посетовав на глупость очередного неразумного агнца, он направился домой. В ту ночь он плохо спал – ворочался с боку на бок и иногда вскакивал с постели, чтобы проверить – не образумился ли юнец? Но свет из квартиры на шестом этаже продолжал издевательски выплёскиваться в темноту ночи.

С этого дня Андрей Андреевич начал заметно сдавать. Он стал реже выходить на улицу, а когда он там всё же появлялся, его взгляд был мрачен и угрюм. Пальцы рук стали подрагивать, участились головные боли и даже забарахлила поджелудочная. Ежедневный вечерний осмотр уже не приносил ему удовольствия, как раньше. Перед тем, как приложить бинокль к глазам, он подолгу сидел у окна, покачиваясь на стуле и нерешительно теребя пальцами край скатерти. Затем он все же решался и устремлял свой мессианский взгляд на жилище недостойных. И каждый раз вздрагивал, натыкаясь на незашторенное окно на шестом этаже. Мессия никогда не опускался до ругани и мата, но с каждым днем ему становилось всё сложнее себя сдерживать.

Однажды Андрей Андреевич так перенервничал, что угодил в больницу с подозрением на инсульт. Диагноз, к счастью, не подтвердился и, вернувшись домой, он первым делом подошёл к окну. Прильнув к стеклу, он долго смотрел вдаль, а затем, прикрыв глаза, горестно вздохнул – в квартире на шестом этаже по прежнему не было штор, а из окна ему приветливо махал рукой силуэт её хозяина.

Это была последняя капля, перевесившая чашу терпения. На следующий день Андрей Андреевич выставил свою квартиру на продажу, а через месяц, отдав ключи новым хозяевам, выехал из неё в неизвестном направлении. Он уезжал с тяжелым сердцем, понимая, что все его труды были напрасны, и стоит ему исчезнуть, как неразумные снова распахнут свои окна на радость любопытным и зловредным взглядам. Впрочем, именно так и произошло. Узнав о том, что назойливый наблюдатель уехал, жильцы дома номер восемь дробь три облегченно выдохнули и перестали зашторивать окна по вечерам.

Но надежда теплилась в душе Андрея Андреевича. Он знал, что каждый мессия хоть раз, но изгонялся глупым стадом, не знающим цены добра и зла. Он верил, что в другом месте его труд обязательно оценят по достоинству, хоть и придется начинать всё с самого начала.

К слову, хозяин квартиры на шестом этаже тоже съехал через некоторое время. Новые собственники жилья в целом были довольны покупкой. Единственное, что их поначалу немного смущало – легкий запах серы в комнатах, а особенно на кухне. Но со временем и он выветрился.

©ЧеширКо
Tags: ЧеширКо, рассказы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Огородные тёрки

    Подсолнух: А какого, простите, корнеплода, картошка половину огорода заняла? Что это за несправедливость? Картофель: ( глухо, из-под земли)…

  • Они

    Когда мой человек только появился на свет, я первым встретил его в этом мире. Он был беспомощен и слаб, он не умел говорить, мыслить,…

  • Другой мир

    Анатолий Игоревич на цыпочках подошел ко входной двери и, задержав дыхание, прильнул к глазку. Убедившись, что на площадке никого нет, он,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments