cheshirrrko (cheshirrrko) wrote,
cheshirrrko
cheshirrrko

Categories:

В пределах разумного



– Помнишь дядю Витю Анохина? – Лиза сполоснула под струёй воды последнюю тарелку и, положив её на столешницу, закрыла кран.
– Кто это? – не отрываясь от телефона, равнодушно отозвался Максим.
– На свадьбе у нас был. Высокий такой, толстый. Муж Насти Анохиной.
– Чей муж?
– Насти Анохиной из Калуги. Мама тогда попросила её пригласить - она наша какая-то там дальняя родственница. А она с мужем приехала.
– Нет у меня никакой родственницы в Калуге.
– Да не твоя родственница. Наша с мамой. Маленькая такая, в сиреневом платье ещё была.

Максим на секунду оторвался от телефона и бросил на жену взгляд, в котором недвусмысленно читалось всё, что он думает о Насте, её муже и обо всех сиреневых платьях мира. Впрочем, и о лимонных тоже.
– Ну и? – нетерпеливо произнес он, в надежде, что если он сделает вид, что помнит хоть что-то из перечисленного, разговор с женой закончится быстрее.
– Говорят, с ума сошел.
– Кто?!
– Ну, муж её. Дядя Витя.

Максим почесал подбородок, затем нос и уже после потёр правый глаз, пожал плечами и снова уткнулся в телефон.
– Сначала стал забывать обуваться перед тем, как на улицу выходит, – не обращая внимания на почёсывания мужа, продолжила Лиза, – затем ему показалось, что у него гниют почки. В больнице сказали, что с почками всё нормально, он им не поверил и стал какие-то травы собирать, отвары делать и пить. Причём Насте говорил, что травы эти нужно собирать ночью, потому что днём они не спят и им больно, когда их срывают. Настя думала, что он так шутит, а он, как оказалось, действительно в это верил. Но это всё мелочи. Вот когда он стал в лифте ночевать, она уже и вызвала врачей. Ну... из психушки.
– В лифте ночевать? – фыркнул Максим.
– Да, брал одеяло, подушку, стелился там и спал. А если кто-то лифт вызывал, он на них мог и с кулаками накинуться. Ему казалось, что они по его спальне ходят и спать не дают.
– Да уж... – приподнял брови Максим, но тут же, забыв об этой истории, снова погрузился в листание новостей.
– Жалко его, – вздохнула Лиза, – веселый такой был на свадьбе, танцевал ещё так смешно.

– Говорят, что если человек сойдёт с ума, то он об этом всё равно никогда не узнает.
– Это почему ещё?
Максим закинул ногу на ногу и принял позу лектора. Ему нравилось иногда блеснуть знаниями, подчерпнутыми из интернета.
– В его сознании, в его реальности все происходящее логично. Он действительно думает, что у него гниют почки и что лифт – это его спальня. Это для нас он сумасшедший, а его мозг, его больное сознание подстраиваются под его действия и дают им логическое объяснение. Другими словами, сумасшедшие всегда искренне считают себя здоровыми. Поверь мне, этот дядя Витя чувствует себя вполне нормально – чего его жалеть?
– Ой, много ты знаешь, – отмахнулась Лиза и принялась складывать посуду в сушильный шкаф, – я тебе это для чего рассказала? Чтобы ты умничал?
– Да я, вообще, понятия не имею – зачем ты мне это рассказала. Я, хоть убей, не помню никакого дядю Витю.

– А тебе сказать – почему? – хлопнув дверцей, подбоченилась Лиза.
– Ой, не начинай... – отмахнулся Максим.
Но Лиза уже начала.
– Потому что ты нажрался на нашей свадьбе, как свинья! Как вспомню - до сих пор стыдно. Тоже мне, жених...
– Я хотя бы один раз нажрался, а твой папаша всю жизнь не просыхает.
– Что?! Ты моего отца не трогай, понял? Кто тебе помог на работу устроиться?
– А причем тут работа? Мы, кажется, не о ней говорили.
– Да оторвись ты от своего телефона уже!
– И что? Оторвался. Куда мне смотреть? На тебя что ли?
– Нет, на соседку нашу с шестого этажа, с которой ты любезничаешь постоянно возле подъезда.
– А что, мне теперь ни с кем разговаривать нельзя?
– Что-то ты когда её видишь, в телефон не утыкаешься!
– А потому что она на меня хотя бы не орёт без повода!
– Ну так и женился бы на ней! Чего ты глаза выпучил?
– Ну так и ты бы замуж выходила за своего дружочка Алёшеньку!
– О боже, вспомнил...
– А что, может мне ещё вспомнить, как ты...

Максим и Лиза были женаты одиннадцать лет. Возможно даже, что когда-то они любили друг друга. Возможно. Иначе у них не родился бы сын, которому в этом году исполнилось девять лет. Но сейчас редкий день проходил без ссоры, причем для её начала достаточно было самой безобидной мелочи - косого взгляда, неосторожного слова, непомытой кружки у кровати, рубашки, накинутой на спинку стула. Из маленькой искры в минуту возгоралось такое пламя, которое могло бушевать весь день, а затем ещё несколько суток тлеть, в ожидании нового порыва упреков и претензий. После очередной ссоры она мечтала о том, как встретит принца на белом коне, который увезет ее в далёкие дали, где её жизнь станет похожей на сказку. Он представлял, как встретит ту самую, с которой ему будет легко и спокойно всю оставшуюся жизнь. И оба понимали, что это всего лишь мечты, которым не суждено сбыться. А утром они просыпались, пили кофе, перекидываясь парой ничего не значащих фраз, каждый шёл на свою работу, вечером они возвращались домой, ужинали, укладывали сына, и сами ложились спать.

Так случилось и сегодня.
Когда Максим потушил свет в спальне, Лиза уже лежала в кровати, повернутая лицом к стене. Развалившись на своей половине, Максим поставил будильник на телефоне, положил его на прикроватную тумбочку и закрыл глаза.
– Максим.
– А?
– А ты вот сегодня говорил про сумасшедших... Это правда?
– Что именно?
– Ну, что они не понимают, что сошли с ума.
– Наверное. Я не знаю.
– Слушай, а может, мы тоже сумасшедшие?
Максим ничего не ответил.
– Мы же каждый день ссоримся. Каждый день! И все равно живём вместе. Выходит, что в нашем сознании такая жизнь – она кажется нам нормальной. Но это же не так? Так не должно быть. Это же ненормально!
– Ой, думаешь, мы одни такие? А Горобецкие? Светка с Димкой. Эти вообще дерутся и ничего. А Романовы? А эти... как их? С твоей работы... Длинный такой и жена у него - блондинка.
– Красновы.
– Точно, Красновы. Сколько раз они уже расходились? И все равно вместе. Ничего, живут же как-то люди.
– Получается, что все мы давно сошли с ума и просто не понимаем этого. И мы, и Горобецкие, и Романовы, и Красновы, и еще тысячи таких же несчастных людей.
– А ты что, несчастная что ли?
– А ты счастливый?

Максим набрал воздуха в грудь, чтобы ответить что-нибудь едкое, но затем лишь махнул рукой и, отвернувшись на другой бок, укутался в одеяло. Лиза вздохнула и замолчала, но тишина продлилась недолго.
– Ты входную дверь закрыл на щеколду?
– Не помню.
– Пойди и закрой.
– Тебе надо, ты и иди.
– Я, кажется, тебя попросила.
– А я, кажется, тебе ответил.
– То есть, тебе недостаточно моей просьбы?
– Но тебе же недостаточно, когда я прошу замолчать и дать мне поспать.
– Ах, вот как? А когда я тебя прошу...

А в это время где-то под Калугой, на больничной койке психиатрической лечебницы, закинув руки за голову, лежал дядя Витя Анохин и молча смотрел в потрескавшийся потолок с облупленной штукатуркой. Он только что сделал важное открытие – если сделать быстрый вдох, досчитать до девяти и медленно выдохнуть, то почки перестают гнить и начинают регенерировать. Дядя Витя ждал утра, чтобы поделиться этой радостной вестью с большой финиковой пальмой, которая стояла в коридоре. Он и сейчас рассказал бы ей о своем открытии, но на дворе была ночь и пальма крепко спала. Дядя Витя тоже хотел спать, но никак не мог уснуть – больничная палата казалась ему настолько огромной, что это его немного пугало. Аккуратно, стараясь не шуметь, он сполз на пол и забрался под койку. Потянув одеяло и простынь вниз, он завесил ими своё укрытие по бокам. И дяде Вите стало спокойно, хорошо и даже больше – он почувствовал себя счастливым.

Один безумно счастливый человек лежал на холодном полу, огороженный от мира толстыми металлическими дверями и даже не подозревал, что его сейчас обсуждают два несчастных человека с незапертой входной дверью. Несчастных в пределах разумного, конечно же.

©ЧеширКо
Tags: ЧеширКо, рассказы
Subscribe

  • Лисий час

    – Никогда бы не подумал, что мне придётся питаться падалью, – оскалился старый Волк, обнюхивая и облизывая траву, на которой только что лежала…

  • Ограбление под предлогом (озвучка)

    Этот рассказ никогда не казался мне каким-то очень уж удачным, но, услышав его в исполнении Артура Айдиняна, признаюсь, заслушался. На мой взгляд, у…

  • Котлован

    Я не помню, когда он появился. По моим воспоминаниям он был всегда. Большая квадратная яма глубиной метра в три и стороной около тридцати метров.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments