cheshirrrko (cheshirrrko) wrote,
cheshirrrko
cheshirrrko

Categories:

Нечистая



Всадник остановился у мельницы и неуклюже, по-старчески сполз с седла. Притянув поводья простым узлом к коновязи, он, оглядываясь и остерегаясь, мелкими шажками направился к домику мельника. Остановившись у порога, гость замялся, переступил с ноги на ногу, зачем-то приложил ухо к двери, и уже после, решившись, постучал.
– Кто? – раздался изнутри тяжёлый бас.
– Открой, мил человек. Негоже гостя на пороге в такие смутные времена держать.
– Отчего же смутные?
– Так ночь ведь на дворе. Ночь – завсегда время смутное, а сейчас так и подавно.
Некоторое время из домика не раздавалось ни звука, затем послышалось, как кто-то тяжёлый поднялся с лавки, скрипнули половицы, и дверь, натужно взвыв, приоткрылась. На лицо нежданного гостя упала тусклая полоска света от горящей внутри лучины.
– Чего тебе, божий человек? – окинув взглядом гостя, недовольно пробурчал мельник.
– Ты что ли Гаврила?
– Ну я.
– По нечисти ты искусник?
Мельник недоверчиво прищурился и ещё раз внимательно вгляделся в лицо старика.
– Я больше по муке, по зерну. Коли нужду какую испытываешь, так ты говори. Грех божьего человека обидеть. Сколько нужно – отвешу без платы.
– Истину говоришь, Гаврила. Нужду испытываю сильную. Помощь твоя нужна, но не зерном, а умением твоим неочевидным. Ну пусти уже, зябко мне чего-то.
Гость поёжился и, обернувшись, бросил взгляд в темноту ночи. Немного помедлив, Гаврила приоткрыл дверь пошире и отступил от порога.
– Ну заходи, чего уж...

Расположившись за столом, грубо сбитым из широких неотесанных досок, двое принялись разглядывать друг друга. Мельник – с нескрываемым недоверием, гость – с интересом.
– Ты, Гаврила, меня глазом своим не буравь. Я человек старый уже, кость у меня ломкая, того и гляди – продырявишь дырку во лбу, грех на душу возьмешь. Ты лучше ответь мне без обиняков – правду люди говорят, что ты с нечистью бороться умеешь?
– Люди много чего говорят... – уклончиво ответил мельник. – Иногда такое ляпнут, что хоть святых выноси, – он бросил взгляд на старика и тут же поправился, – хоть стой, хоть падай.
– Оно и правда, – согласился священник, – но то если один человек ляпнет, а если множество? Тут уже дело другое. Тут задумаешься поневоле – а может есть в их словах истина?
– Может и есть, а может и нет. Ты лучше скажи – что там в деревне случилось-то, что божьи люди к тёмному человеку за помощью посреди ночи скачут?
– Почему же к тёмному? – возразил старик. – Коли ты с нечистью борец, так выходит, что дело-то у нас общее, богоугодное.

Мельник приложил ладонь ко рту и плавным движением провел по бороде, будто бы о чем-то размышляя. Затем бросил ещё один взгляд на священника и, положив руки перед собой, произнёс:
– Говори уже. Что стряслось?
– Вот это правильно ты решил, Гаврила, – обрадовался гость. – А стряслось у нас нехорошее. Завелась на погосте сила нечистая.
– Давно?
– Уж месяц как.
Мельник нахмурился и опустил голову, но даже при тусклом свете священник заметил, как тот побледнел. Но Гаврила тут же взял себя в руки и деловито спросил:
– Что делает?
– А вот в том и дело, что раньше ничего особенного не делала. Ну пошалит, кресты опрокинет, могилку разроет, повоет ночью... Неприятно конечно, но терпимо. А тут повадилась она с погоста в деревню наведываться, – старик склонился над столом и понизил голос. – Детишек малых стращает. Придёт ночью, сядет у изголовья и нашёптывает им на ухо. Пойдем, говорит, со мной, я тебе сладостей дам, под землёй научу ходить. А прошлой ночью Ванюшку, сына кузнеца, почти у самых ворот погоста остановили. Брёл туда, как во сне, будто бы и неживой вовсе. А как разбудили, так он и говорит – на ухо мне сказал кто-то, что там конфетки сладкие лежат, вот он и пошёл туда. Как видишь, наглеет нечисть. Гаврила, помощь твоя край как нужна.

Во время рассказа священника лицо мельника становилось все угрюмее и мрачнее. На словах о том, что нечисть за детишек взялась, он вскочил из-за стола и принялся ходить по комнате.
– А чего сам? Говоришь, что общее дело делаем, а сам с какой-то нежитью справиться не можешь? – повысил он голос.
– Не могу, – честно признался старик. – Всё перепробовал, а толку нет. Вот люди знающие и посоветовали к тебе наведаться. Говорят, коли ты за дело возьмёшься, так спуску нечисти не дашь. Эту тварь изничтожить надобно, иначе...
Мельник резко остановился и вдруг, размахнувшись, ударил огромным кулачищем по столу, отчего тот подпрыгнул на ножках, а священник чуть было не опрокинулся с лавки от неожиданности.
– Уходи, божий человек. Уходи по добру и больше сюда не суйся. Дорогу забудь, понял?
– Ты чего, Гаврила? – опешил гость. – Я же за помощью к тебе...
– Уходи!
Священник встал из-за стола, посмотрел на Гаврилу и, покачав головой, направился к двери. У самого порога он обернулся.
– Бог тебе судья, мил человек. Не мне тебя жизни учить, но о детишках бы подумал что ли.
Мельник ничего не ответил,захлопнул за священником дверь и, прижавшись к ней спиной, сполз на пол. Обхватив руками голову, он закачался из стороны в сторону, всхлипывая и негромко подвывая. Так он и просидел до самого утра.

Три дня прошло с этой встречи, а на четвёртый, когда уже стемнело, в дверь дома священника постучали.
– Кто там? – вооружившись распятием, спросил он.
– Открывай, божий человек.
– Гаврила?
– Я, чтоб тебя...
На пороге стоял мельник, покачиваясь и дыша на старика тяжёлым перегаром. Гаврила был пьян, но умудрялся удерживать равновесие, опираясь на длинный деревянный кол. В другой руке он держал лопату, из-за широкого пояса выглядывала рукоятка длинного ножа, на шее же висела целая связка каких-то оберегов и медальонов.
– Подумал я о детишках. Как ты и сказал. Сейчас пойду на погост и изведу эту... – Гаврила вдруг отбросил в сторону лопату и, на удивление точным и резким движением выхватив нож, приставил острие к горлу священника. – Что хочешь людям говори. Хочешь – скажи, что сам голыми руками с нечистью справился, хочешь – что сама она по собственной воле ушла куда-то. Но если хоть словом обмолвишься, что я её извёл – не жить тебе, божий человек, на этом свете. Понял?
– Бог с тобой, Гаврила. Как скажешь. Мне же главное – чтобы её здесь не было.
– Не будет.
Спрятав нож за пояс и подобрав лопату, мельник, шатаясь, побрёл в сторону погоста. Священник украдкой перекрестил удаляющуюся фигуру и тихо прикрыл дверь.

Ночью на погосте творилось страшное. Дикий звериный вой сменялся ужасными человеческими криками. Кто-то визжал, кто-то рыдал, кто-то стонал. А к утру всё стихло и с того дня деревня снова зажила спокойной жизнью. Дети спали без страха, не опасаясь, что их утащит злая сила. Она больше никого не потревожила.

* * *

За дубовым столом корчмы сидели трое купцов. Один, самый молодой, орудуя ножом, разделывал запечённую утку, украдкой засовывая себе в рот самые жирные кусочки. Второй, постарше, разливал по кружкам сбитень. Третий же, с длинной седой бородой, откинувшись на спинку лавки, просто наслаждался отдыхом после долгого пути.
– Масла думаю здесь прикупить, – произнес второй, – в городе за него неплохую цену дают. Тимофей Павлович, ты же местный вроде, из этих краёв. Подскажи – у кого выгоднее закупиться будет?
– Масло в город Сенька Кривой возит, – ответил самый старый купец, – у этого проныры всё налажено, за ним не успеешь.
– А какого же товара тогда здесь взять можно?
– Здесь всего вдоволь. Купить – много ума не нужно, вот продать, да с выгодой – вот где ум пригодится.
– А я вчера зерна семь пудов купил на ярмарке, – подал голос самый младший, вытирая жирные руки о скатерть. – На мельницу завтра отвезу, смелят мне его, а муку – в город, булочникам продам.
– Нет здесь мельницы. Люди зерно в соседнюю деревню возят на помол.
– Как это нет? Утром же проезжали по дороге, по левую руку видна была, у самого леса.
– Прав ты, Егорка. Мельница есть, а мельник сгинул, – вздохнул старый купец, – знал я его ещё молодым, хороший был человек, работящий. Видишь, как судьба завернула? Спился Гаврила и пропал.
– А чего же так?
– А бывает так, Егорка. Говорю же – судьба человеческая...
Старик отхлебнул из кружки, вытер ладонью бороду, немного помолчал и продолжил:
– Была у Гаврилы жена – красавица, каких поискать. Он в ней души не чаял. Всё только для неё делал, чуть ли тряпочкой не протирал. Ну, любовь... А вот детишек Бог им не дал. Не сложилось как-то. Горевали они, конечно, по этому поводу сильно. Особенно она. Как же так – чувства такие, а детей нет. Говаривали, конечно, баламуты разные, что, вроде как, Гаврила с нечистью какие-то знакомства имел и, мол, из-за этого Господь его счастья такого лишил, но я думаю, что брехня это – я его знал, чистый был человек, светлый. Да и про мельников, сами знаете, завсегда такие слушки ходят. Ну ничего, смирились они вроде. А тут захворала супружница его, да и померла. Схоронил её Гаврила, месяц держался, работал за пятерых, чтобы мысли и руки чем-то занять, а потом всё – не сдюжил, сломился, как прутик. Запил. Долго пил, а затем сгинул. До сих пор никто знать не знает – куда он запропастился.
– Вот уж правда – судьба... – покачал головой Егорка. – А скажи, Тимофей Павлович, правда, что где-то здесь, в этих краях чудище какое-то водилось, детей жрало? А его вроде как поп приходской одной молитвой на месте в камень обратил?
– Это где ты такую побасенку услыхал? – усмехнулся в бороду старый.
– Говаривали...
– Да брехня, – махнул рукой купец, – слышал я, что другое чудище есть. Как утку начнёт разделывать, так все самые лакомые кусочки как есть пропадают. Вот это чудище пострашнее всякой нежити будет.

Егорка покраснел, а двое купцов засмеялись и снова принялись обсуждать свои торговые дела. Потому как Гаврил таких на Руси полно – сгинул, да и чёрт с ним. Историй печальных да жутких и того больше, а вот мельницу, где за работу недорого возьмут, ещё поискать нужно.

©ЧеширКо
Tags: ЧеширКо, рассказы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • История одного оборотня

    *** Читатели, знакомые с сюжетом книги «Мрачная история», наверное, помнят, что в ней упоминается один персонаж – оборотень по имени Рекс. Из-за…

  • Короткометражный фильм "Коса"

    Короткометражный фильм "Коса". Режиссер Станислав Границин По мотивам рассказа Евгения Чеширко "Дорога в рай" В ролях: Карибов Сергей Гулуева…

  • Научные тёрки

    5000 год до н.э. Древний человек изобретает колесо. Древний человек: Во! Другие древние люди: И чо? Древний человек: ( чешет затылок) Наука!…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments