cheshirrrko (cheshirrrko) wrote,
cheshirrrko
cheshirrrko

Category:

О людях и звёздах



Когда мы смотрим на ночное небо, в голову всегда приходят разные мысли - одна чуднее другой. Одни пытаются представить и осознать бесконечность Вселенной - редко у кого это получается, обычно после таких попыток у людей начинает болеть голова, и они идут пить обезболивающие таблетки и сладкий чай.

Другие думают о том, что где-то среди этих огоньков обязательно должна быть маленькая планетка, на которой сейчас сидит такой же мечтатель и смотрит на наше Солнце, которое на его планете тоже выглядит как маленькая тусклая точка на черном небе. Обычно они выбирают понравившуюся звездочку и подмигивают ей. Им очень нравится мысль о том, что кто-то там, в миллионах световых лет, тоже ему подмигнул.

Третьи, лишь взглянув на звезды, тут же зачем-то начинают искать Большую Медведицу и не успокаиваются, пока ее не найдут.
«А, вот же она! Ковшик!» - радуются они и сразу же забывают о небе, как будто все их существование только от того и зависит - найдут ли они на нем «ковшик».

Вадим Николаевич смотрел на звездное небо, как врач-терапевт смотрит на очередного нетерпеливого больного, когда тот просовывает голову в кабинет, чтобы удостовериться в том, что доктор действительно осматривает пациента и в очереди ему не наврали. Дело в том, что Вадим Николаевич работал учителем астрономии в средней школе уже пятнадцать лет, и за это время на карте звездного неба совершенно ничего не поменялось. Как не меняется фраза: «Ой, извините...» у тех самых нетерпеливых посетителей терапевта.

Вадим Николаевич мог не только с закрытыми глазами показать на небе «летний треугольник», но и назвать все созвездия, которые в него входят. Что уж говорить о Большой Медведице... Скорее он забыл бы названия своих пальцев, чем названия звезд, из которых это созвездие состояло.

- Дубхе, Мерак. Эти ты уже назвал. Дальше.
Вадим Николаевич сидел за учительским столом, подперев голову и постукивая ручкой по столу после каждого произнесенного вслух названия звезды. У доски стоял Толя Шимкин, ученик одиннадцатого «Б» класса, и яростно втирал ладонь в свой затылок, будто пытаясь вместе с ладонью втереть в него названия этих проклятых звезд.
- Дубхе, Мерак... Что-то там... Типа, трындец.
- Не трындец, а Мегрец, - вздохнул Вадим Николаевич, в сотый раз услышав шутку про это созвучное имя звезды. Одноклассникам Толика шутка, тем не менее, «зашла». Легкий смех прокатился по классу.
- Ты решил всех нас развлечь? - покосился на Шимкина Вадим Николаевич. - Добивай тогда уж. Пошути про звезду Алькаид, например. Она тоже входит в созвездие Большой Медведицы. Что-нибудь вроде: «Звезда Алькаид взяла на себя ответственность за Большой Взрыв».
Шутка учителя «зашла» хуже, но несколько смешков в классе все же раздались.

- Вадим Николаевич, можно вопрос?
Толик перестал втирать ладонь в затылок и сунул ее в карман.
- Попробуй.
- Ну вот скажите - зачем нам нужны все эти Дубхе и Мераки? Ну серьезно! Когда нам смогут пригодиться все эти названия? Зачем нам это знать? Все эти галактики, звезды, кометы... Ну есть же интернет, там всё можно узнать. К нам если какая-то комета прилетает, так ее потом целый месяц обсуждают на всех сайтах. Кому это интересно, тот и так все прочитает. На фига нам эта астрономия, Вадим Николаевич?

Этот вопрос задавали многим учителям и каждый из них всегда реагировал по разному. Кто-то начинал биться в истерике, доказывая, что без знания основ тригонометрии каждый человек обязательно сопьется к тридцати. Другие угрожали тем, что человека, не умеющего грамотно писать, не возьмут работать даже дворником. Третьи закатывали глаза и молча качали головой, как бы выражая этим жестом всю бессмысленность диалога с этим низшим видом млекопетающего, задавшего вопрос. Но никто из одиннадцатого «Б» еще ни разу не видел, как на этот вопрос реагирует Вадим Николаевич. Поэтому в классе повисла тишина и двадцать пар глаз вперились в учителя.

Вадим Николаевич отбил ручкой по столу ритм какой-то мелодии и, аккуратно положив ее на классный журнал, поднялся со стула. Неторопливо подойдя к окну, он сложил руки на груди и полминуты смотрел на пустынный школьный двор. Затем повернулся и, опершись о подоконник, окинул класс грустным взглядом.

- Я не буду скрывать. На самом деле мне глубоко фиолетово - будете ли вы знать названия звезд Большой Медведицы или забудете их, как только переступите порог кабинета. И я не буду переживать, если через десять лет, играя на телефоне в какую-нибудь интеллектуальную игру, вы не сможете ответить на вопрос: «Какая из этих планет расположена ближе к Солнцу». Вряд ли ты, Шимкин, позвонишь мне после этого и скажешь: «Вадим Николаевич, вы были правы - мне только что пригодилась астрономия, но я, дуралей такой, не хотел ее учить в школе».

Он бросил взгляд на хмыкнувшего Толика и продолжил:
- Мой предмет учит тому, как устроена Вселенная - место, в котором все мы живём. И если вы думаете, что где-то там, в космосе, всё совсем по-другому, не так как здесь, то вы очень сильно заблуждаетесь. Пройдет время, вы повзрослеете и поймете, что там, - он протянул руку с указательным пальцем, направленным в потолок, - всё подчиняется тем же законам, что и на нашей планете. Выйдите ночью на улицу и посмотрите на небо. Что вы там увидите? Миллионы звезд. Выйдите на улицу днем и оглянитесь по сторонам. Миллионы людей. И тем и другим до вас нет никакого дела. Люди - они как звезды. И каждый из нас одинок в этом мире, как хренова звезда в космосе.

По классу пробежал удивленный ропот. Никто еще ни разу не слышал, чтобы Вадим Николаевич позволял себе вставлять такие словечки в свою речь. Но, видимо, вопрос Шимкина все же задел его за живое.

- У каждой звезды, как и у каждого человека есть своя система. Планеты, которые вокруг них вращаются, астероиды, кометы, спутники... С каждым годом их становится все больше и больше. Одни прилетают откуда-то из глубин космоса и становятся частью системы, другие пропадают надолго, чтобы потом вернуться снова. Возвращению одних ты рад, а вот других - не очень. Некоторые звезды даже в одной галактике живут и тешат себя мыслью о том, что все они - участники одного большого звездного скопления. Вроде как все вместе они. А по сути - смотрят они друг на друга за хренову кучу световых лет и понимают насколько же они на самом деле далеки друг от друга. Всё вокруг в звездах, всё пространство заполнено яркими точками, а рядом... А рядом, оказывается, никого и нет. Только астероиды под ногами болтаются, да планеты перед глазами круги нарезают, - он покосился на Толика, - или у доски в карманах ковыряются. Что ты там потерял, Шимкин? Иди уже, сядь на место.

Толик прошел к своей парте и молча сел за парту.

- Но не всё так плохо, Никифорова. Чего ты там хмуришься? Есть же и другие звезды, не одинокие. Как они называются?
- Двойные? - неуверенно произнесла старшеклассница.
- Правильно, Никифорова, двойные. Много ты таких звезд знаешь?
- Нет.
- Потому что их гораздо меньше, чем одиноких. Но и такие тоже встречаются. Они на своей волне, а точнее - вокруг общего центра масс. Так и люди иногда находят друг друга и становятся частью одной системы, одним целым. Этим людям повезло. Они не только дарят свет и тепло холодным бездушным булыжникам, но и сами получают его от своей звездочки. Конечно, не всегда все так безоблачно. Бывает и такое, что одна звезда массивнее другой и она высасывает из своей спутницы или спутника материю. Да, Егоров, очень смешное слово «высасывает». Я подожду, пока ты посмеешься.

В другое время и в другом месте одиннадцатый «Б» поддержал бы своего одноклассника, но сейчас почему-то все лишь недовольно покосились на Егорова, который тут же все понял и умолк. Вадим Николаевич продолжил:

- А еще бывает такое, что живет себе человек, а потом вдруг раз... И начинает думать, что все ему должны. Уверен, что вы видели таких. Вечно всем недовольные, все у них вокруг не такие, всё им не так... Черные дыры. И тянут все себе и тянут. Хоть целую галактику добра в нее закинь, а все равно плохим останешься. Бывает такое, Никифорова, что и в системе двойных звезд одна внезапно оказывается такой черной дырой, представляешь? Здесь уже не угадаешь - с кем тебя Вселенная сведет. Поэтому очень внимательно нужно смотреть на тех, с кем систему собираешься создавать.

Щеки старшеклассницы покраснели и она бросила быстрый взгляд на своего соседа по парте.

- В основном же звезды одиноки. Вроде бы и системы у всех есть, вроде бы и в одной галактике живут, а все же... Вот и приходится им крутиться, давать свет и тепло своим планетам и знать, что тебя самого вряд ли кто-то когда-нибудь по-настоящему согреет. Можно только смотреть на далёкий огонёк какой-нибудь звездочки и радоваться тому, что где-то там она все же есть. А если очень повезёт, то и тот огонёк будет смотреть на тебя и думать о тебе. Но чаще всего никому ни до кого просто нет дела.

Вадим Николаевич вздохнул и, оторвавшись от подоконника, прошел к своему столу.
- Вот такая астрономия, Шимкин. Всё как у людей. А ты говоришь - зачем она нужна.
- Не, ну если вот так, как вы рассказываете, то оно, конечно, интересно.
- Это теория, Шимкин. В жизни все гораздо интереснее.

Толик не успел ничего ответить, так как на последних словах учителя раздался звонок. Урок был закончен. Когда класс опустел, Вадим Николаевич собрал свои вещи в старомодный чемодан, закрыл класс на ключ и направился по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Проходя мимо одного из кабинетов, он замедлил шаг и, немного посомневавшись, дернул ручку двери на себя.

- Ой, Светлана Георгиевна, вы еще здесь? А я думал, что ушли уже.
В пустом кабинете стояла женщина и что-то писала мелом на доске, сверяясь с тетрадью, которую держала в левой руке.
- У меня еще урок, Вадим Николаевич. Контрольная у девятого «В». У вас что-то срочное?
Вадим Николаевич стоял на пороге кабинета и чувствовал, как мокреют его ладони, уши краснеют, а коленки почему-то становятся очень слабыми.
- Да нет... Просто подумал, что... Нам же по пути. Вместе бы домой пошли. Вот.
- Спасибо, Вадим Николаевич, но за мной сегодня муж заедет.
- А, муж... Ну да, ну да... - пролепетал астроном, - Ну что ж... До свидания, Светлана Георгиевна.
- До свидания, Вадим Николаевич.

Он аккуратно прикрыл дверь и ссутулившись, медленно переступая ступеньки, побрел вниз по лестнице. На середине пути он остановился и, приложив вспотевшую ладонь к своей груди, прошептал:

- Как пульсар. Ей-богу, как пульсар...

Пульсар ВН-1969 прекрасно знал, что звезда СГ-1974 двойная, но ничего не мог с собой поделать. Он понимал, что их орбиты никогда не пересекутся и всё, что он может - это наблюдать за этой звездой на расстоянии. Но даже этот далекий свет помогал ему не превратиться в черную дыру. Звезды - они же совсем как люди...

©ЧеширКо
Tags: ЧеширКо, рассказы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Первенец

    - Ничего не бойся, я буду рядом с тобой. Что бы ни случилось, помни - я здесь, совсем рядом. - Мам, а расскажи мне о нем, - сынишка прильнул щекой к…

  • Выбирай

    - Почему именно я? Максим только сейчас заметил, что сидит на краешке стула, будто бы находится не в своей собственной квартире, а в офисе на…

  • Календарь

    Жил-был на свете Человек. Самый обычный, не лучше и не хуже других. У него даже имя было. Может Иван, а может даже и Петр. Это не очень важно,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments