cheshirrrko (cheshirrrko) wrote,
cheshirrrko
cheshirrrko

Справедливая Несправедливость

— Вы хотите подать аппеляцию или просто пялитесь на меня? — девушка за столом скучающим взглядом уставилась на Федора.
— Дда… Тут такая проблемка получилась… В общем…
— Гражданин, вы или по делу говорите, или идите уже, куда там вас направили?! — взгляд девушки переставал быть скучающим, а переходил в следующую фазу негодования.
Федор собрался с мыслями и выпалил свою просьбу на одном выдохе.

— Дело в том, что я с моим другом одновременно сюда пришли, а нас отправляют в разные… места.
Интерес девушки к происходящему изначально был умножен на ноль, теперь же она смотрела на Федора, как на полиэтиленовый пакет.
— Вот бланк, заполните где-нибудь в сторонке, и принесете сюда. Только постарайтесь без ошибок. Проходите, не видите, за вами очередь?
Федор взял бумагу, вытащил из стакана, стоящего на столе, авторучку и отошёл от недружелюбного создания.

— Ну что там? Что сказала? — Михаил подпрыгивал на месте от нетерпения.
— Да что, как обычно. Держи, заполняй. — с этими словами Федор протянул своему другу канцелярской набор бюрократа. Ручку и форму для заполнения.
— Ну это… Как-то… А договориться не получилось?
— Вот иди и договорись! Что ты ей скажешь? Что у тебя жена и двое детей? Тут это не прокатит. Или шоколадку ей сунешь? — Федор задумался. — может к этим сразу подойти, напрямую попробовать?
Оба посмотрели в сторону «этих» и сразу передумали.
— Ладно, давай заполняй, может так получится…

Через несколько минут Михаил поднял голову и посмотрел на своего друга.
— Слышь, Федь! А в причине подачи заявления что писать?
— Не знаю, напиши, что не согласен с решением о распределении.
Несогласный снова склонился над бумагой.
— Миш, скажи мне честно, хотя бы сейчас. Это ты тогда меня с этими акциями подставил?
Рука Михаила, резво выписывающая причину подачи заявления, замерла в воздухе. Он отложил лист и встал в полный рост.
— Федь, ты… Ты извини меня, но, блин, да… Это я. Ну пойми меня, у меня тогда Света на пятом месяце была, и фирма наша только на ноги становилась… А тут эти.. Я ж не знал, откуда они. Угрожали, сволочи… Я за Светку боялся! Прости, Федь! — слова вырывались из Михаила неудержимым потоком. Федор опустил глаза и замер, складывая в голове недостающие детали пазла.
— То есть, ты меня, своего лучшего друга, сдал. — он пристально посмотрел в глаза Михаила. — я четыре с половиной года отсидел, от меня ушла жена, конфисковали квартиру, отвернулись все друзья… Это всё из-за того, что ты переживал за свою Светку? Из-за того, что ты трясся за свою задницу? Из-за этого ты подставил своего лучшего друга?

На Михаиле не было лица. Он пытался что-то возразить, но слова застревали в горле и, кроме утробного мычания, наружу ничего не выходило.
— Ну ты и сука, Миша! Я же тебе как брату доверял! А ты вот так вот со мной… Знаешь что? Да пошёл ты! Гнида ты! А я тут за тебя ещё прошу что-то…
С этими словами Федор развернулся и, не прощаясь, направился бодрой походкой прямо к «тем», на которых они с Михаилом с опаской поглядывали несколько минут назад.

— Добрый день! Ваш пропуск, пожалуйста. — огромный детина, ростом не меньше двух с половиной метров протянул руку, больше похожую на совковую лопату. Федор вложил в неё свернутый пополам лист бумаги и оглянулся на своего бывшего друга. Михаил стоял на том же месте, неестественно сжавшийся, сгорбленный и смотрел на него.
— Это ваш друг? Вместе прибыли? — спросил громила, просматривая пропуск.
— Бывший друг. А прибыли вместе, — ответил Федор.
— Причина отправки?
— Там же написано! Смерть, в результате автокатастрофы. Занесло машину, вылетели с моста.
Здоровяк обернулся к своему коллеге, ничем не уступающему ему в росте.
— Позови… — и сделал характерное движение бровями. Тот понял все с полуслова и неспешно направился куда-то в сторону.
— Что там? Проблемы какие? — Федор занервничал.
— Нет, все так, как должно быть, — слегка улыбнулся громила, — ожидайте.

Через минуту вернулся второй великан в сопровождении двух созданий. Издалека они ничем не отличались от людей, но с каждым их шагом, сердце Федора все глубже и глубже уходило в пятки. Он узнал их без лишних представлений. Вместо привычных глаз, в глазницах горели ярко красные сгустки материи, пальцы на руках были вдвое длиннее обычных, изо рта, то и дело вырывался раздвоенный язык, обнажая тонкие, как иглы, белые клыки.

За собой они вели бледного, как штукатурка, Михаила.
— Так! — здоровяк приосанился и достал из кармана блокнот. — статья… Не помнишь? — спросил он у своего коллеги. Тот молча покачал головой.
— Ладно, сам найду… А! Вот! — он зажал страницу пальцем и взглянул на Федора. — Киселев Федор Георгиевич, согласно статье 56 Кодекса о распределении, я отменяю действие вашего пропуска. Вы будете направлены в зону отрицательной энергии на срок, который установят лица, которым я полностью передаю право распоряжения вами по своему усмотрению. Можете уводить!
Два существа схватили за руки Федора и молча направились туда, откуда появились.
— Сука! Это ты опять меня подставил! Тварь! Даже здесь ты как был сволочью, так ты ей и остался!
— Как? Это я должен был туда направиться! — Михаил тряс своим пропуском перед лицом громилы. — Его за что? Он не при делах! Вы перепутали наверное что-то!
— Ох и не люблю я эти формальности, — проговорил здоровяк, пряча блокнот в карман. — Тебе этого передали уже? — обратился он к своему сослуживцу, не обращая внимания на крики Михаила. Тот так же молча кивнул.
— Теперь ты. Смирнов Михаил Васильевич… Слушай, эти ушли уже, поэтому я без официоза, нормальным языком тебе обьясню. Хорошо? — Михаил кивнул.

— Ты по распределению в Ад попал, сам знаешь из-за чего. Из-за того, что друга своего предал когда-то. Но есть три вещи, которые аннулируют некоторые из грехов. Первое — покаяние. Ты перед ним покаялся в своём поступке, причём искренне. Второе — прощение. Твой друг тебя не простил, поэтому отправился в Ад. Так что, добро пожаловать в Рай! Кстати, меня тоже Михаилом зовут. Тезка! — Архангел приоткрыл массивную дверь за спиной и, приглашающим жестом предложил войти.
— Но это несправедливо! Так не должно быть! Пусть меня возьмут вместо него! — Михаил попятился от двери.
— А! Третий пункт забыл! — Архангел почесал голову и, схватив Михаила за шею, мощным рывком отправил его в приоткрытый дверной проем, — третий пункт — это самопожертвование. Спасибо, что напомнил!
Он захлопнул дверь и переглянулся со вторым ангелом.
— Что ни говори, Гавриил, а не все ещё потеряно, как думаешь?
— Да уж… Пока грешники попадают в Рай, не переведутся святые на Земле…

© ЧеширКо
Tags: Рассказы, ЧеширКо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments